«Темная ночь» в судьбе Аркадия Остринского

С Аркадием Ароновичем Остринским я познакомился летом 1962 г., когда стал художественным руководителем ансамбля песни и танца каспийских рыбаков «Моряна». Надо сказать, что как певец он входил в число лучших (и высокооплачиваемых, по советским временам) солистов этого коллектива. У него был небольшой, но приятный лирический тенор, которым он, не имея специального вокального образования, владел на профессиональном уровне. А главное, умел так артистично преподнести песню, что это вызывало восторг у слушателей. Помню до сих пор, как великолепно он солировал с хором, исполняя песню «Марыся» польского композитора Сыгетинского. И мне было искренне жаль, когда он перешел работать в Астраханскую филармонию, где стал солистом вокально-инструментального ансамбля, а потом с этим же ВИА устроился в Саратовской филармонии. Но семья Аркадия Ароновича оставалась в Астрахани (его супруга работала в «Моряне» сначала секретарем директора, а затем заведовала костюмерным цехом), поэтому он нередко приезжал сюда, и мы дружески общались с ним. А иногда вместе выступали в городских сборных концертах: я с «Моряной», а он с инструментально-эстрадным составом.

На внутренней стороне левой руки А. А. Остринского была татуировка номера узника Освенцима – концентрационного лагеря, печально известного как гитлеровская фабрика смерти. На воротах этого зловещего лагеря, ставшего после войны мемориальным комплексом, сохранилась надпись на немецком «Arbeit macht frei» («Труд делает свободным»), но на самом деле «свобода» для узников, среди которых были не только военнопленные разных национальностей, но и мирное население, в том числе дети, – становилась возможной только «через трубу» печей, в которых ежедневно сжигали трупы людей, умерших от непосильного рабского труда, недоедания, антисанитарии, варварских медицинских экспериментов, массового газового отравления и расстрела. По современным данным, в крематориях Освенцима было сожжено более 1300000 человек, из них 1000000 евреев. Все они стали жертвами холокоста (в пер. с греческого – всесожжение). Вот в какой ад попал благовоспитанный 17-летний ученик польской Белостокской гимназии Аркадий Остринский, схваченный фашистами просто за то, что родился евреем. Физически он был крепкий, поэтому выжил в нечеловеческих условиях. В одном из своих интервью Аркадий Аронович рассказывал: «Вы знаете, что такое селекция? Стоит эсесовец и смотрит, есть ли толк оставлять в живых, сможешь работать или нет. Если не сможешь, – в крематорий» (А.Остринский. Давайте говорить о главном / Беседовали В.Пигарев, В.Шпак // Комсомолец Каспия. – 1987. – 24 января). В конце 1944 г. узника Освенцима, еще способного к рабскому труду, фашисты переместили в лагерь Кауферинг, близ Дахау, заключенные которого строили подземные заводы, защищенные от авиационных бомбежек. В этом лагере запуганный страшными жизненными обстоятельствами 20-летний польский парень подружился с молодыми русскими военнопленными, которые были смелыми и сплоченными и надеялись, что нацистам скоро придет конец. Они говорили так убедительно, что он проникся их верой в победу над гитлеровцами. А еще, обладая абсолютным музыкальным слухом, выучил песню «Темная ночь», которую душевно пели русские (композитор Н.Богословский написал ее на слова А.Агатова, для художественного фильма «Два бойца», снимавшегося в 1942 г.). Когда 2 мая 1945 г. оставшихся в живых узников Кауферинга освободили американцы и в лагерь для перемещенных лиц приехала советская военная комиссия, Остринский так проникновенно спел эту песню, на чистом русском языке, что члены комиссии не сомневались в заявлении считать его гражданином Советского Союза. А ведь, не случись такой дружбы с русскими военнопленными, спасавшимися в сырых подвалах Кауферинга силой духа и теплом родных песен, неизвестно, как бы сложилась судьба Аркадия Ароновича.

Но прошлое изменить нельзя. После освобождения из нацистского лагеря А. А. Остринский служил в Советской Армии, работал солистом в различных ансамблях, в том числе в «Моряне». Закончив гастролировать с филармоническими ВИА и выйдя на заслуженный отдых, в 1980-е он окончательно вернулся в Астрахань. Но жизнь без любимого дела его не радовала. И он решил организовать при ДК профессионально-технического образования ансамбль политической песни «Арсенал». Название знаковое, потому что песни тоже могут быть мощным оружием. Участниками «Арсенала» были голосистые ребята, которые до того, как попасть в этот ансамбль, не отличались, мягко говоря, примерным поведением. Но как они преобразились внешне и внутренне заботами человека, сумевшего их увлечь своим талантом. В 1986 «Арсенал» стал победителем областного конкурса, а в награду ребятам вручили бесплатные путевки в Польшу. В программу той зарубежной поездки не входил Освенцим, но все участники туристической группы решили туда поехать. Шокированные увиденным, они возложили цветы к памятным местам, одним из которых был барак, в котором Аркадий Аронович показал нары со своей росписью. Потом, возле Стены смерти, ребята провели стихийный митинг, завершившийся выступлением «Арсенала».

В 1990-м Аркадий Аронович осуществил свою мечту – стал руководителем и солистом созданного им ансамбля фольклорной музыки Астраханского областного общества еврейской культуры «Тхия». Исполняя песни народов мира, в том числе свои любимые еврейские «Хава Нагива» и «Тум балалайка», теперь он пел исключительно на оригинальных языках. Интернациональный по составу, его коллектив объединял профессионалов и талантливых музыкантов-любителей. В ансамбле Остринского играли такие блестящие исполнители, как джазовый пианист Юрий Эльперин и прекрасный кларнетист Виктор Смиховский, воспитанники и педагоги Астраханской консерватории. В 1996 г. астраханские музыканты, под руководством А. А. Остринского, стали лауреатами Международного конкурса фольклорной музыки в Израиле, а в 1999-м – лауреатами II Международного фестиваля искусств и конкурса еврейских песен им. Соломона Михоэлса в Москве. Закономерно, что за многолетний творческий труд А. А. Остринский был удостоен почетного звания «Заслуженный работник культуры РФ» и диплома Лауреата премии города Астрахани.

На 75-летии Аркадия Ароновича, проводившемся  в сентябре 1999 г., в ДК профтехобразования, в его честь был дан большой театрализованный концерт, в котором выступал и камерный хор «Лик», исполнявший, совместно с ансамблем «Концертино» (руководитель – профессор консерватории Марина Бесценная), песню «Осе шалом бимромав» («Творящий мир в небесах») израильского композитора Н.Гирш (в моей обработке для смешанного хора в сопровождении фортепианного квинтета, с использованием традиций еврейского народного музицирования). Наше выступление имело успех, а мне представилась возможность выразить благодарность юбиляру, который вдохновил меня на концертную обработку, дав послушать две различные аудиозаписи этой песни: одну в исполнении вокально-инструментальной группы, другую – известного испанского певца Рафаэля, объявлявшего эту песню как «Кадиш» (еврейская молитва, прославляющая святость имени Бога).

А спустя год его не стало …

В статье астраханской поэтессы Дины Немировской, памяти Остринского, сказано, что Аркадий Аронович просил ее написать слова песни, которую он хотел спеть 27 января, в День освобождения узников Освенцима Красной Армией и Международный день памяти жертв холокоста. Стихи, под названием «Живое пламя», у Дины Немировской сложились сразу, а потом их озвучил песенник Анатолий Гладченко (Д.Немировская. Последний из могикан //Волга. – 2000 г. – 17 ноября). Аркадий Аронович не успел спеть эту песню, но, услышав ее, люди вспомнят, что он пережил в фашистских концлагерях.

С.Е.Комяков,

заслуженный артист РФ, профессор


 
Версия для слабовидящих