ПЕДАГОГИ КОНСЕРВАТОРИИ

 Джергения_портрЛев Григорьевич Джергения

(1929 — 2003)

 

         Человеческая память, как известно, избирательна, но то, что удивляло, захватывало, трогало душу, эмоционально переживалось, а значит, вызывало сильные чувства не исчезает бесследно, сохраняется на долгие годы, «регистрируется» в коре головного мозга и при благоприятных условиях или, когда это «требует совесть», восстанавливается, оживает, воспроизводя «аромат» и духовный «климат» того времени, той эпохи. Лев Григорьевич Джергения. Каким он был 40 лет тому назад, по моим субъективным впечатлениям? Чтобы быть исповедально откровенной, обращусь, как сейчас принято говорить, к «памяти сердца». Начало 1970-х – смена хрущевской «оттепели» брежневским «застоем» … Лев Григорьевич был (не мог не быть) проводником духовных традиций, приверженцем официальной морали, норм поведения, этических и эстетических ценностей той эпохи, в которой жил, осуществляя свою миссию честно, с достоинством. Строгий к дисциплине в оркестре и даже внешнему виду студентов: не допускал на репетиции оркестра девушек в брюках, молодых людей с «женскими прическами» – длинными волосами.

         Лев Григорьевич Джергения приехал в Астрахань в 1972 году, прошел по конкурсу на должность доцента, заведующего кафедрой струнных инструментов, имея за плечами звания заслуженного артиста Абхазской АССР (1958), заслуженного артиста Грузинской ССР (1961), заслуженного деятеля искусств Грузинской ССР (1971), опыт педагогической работы в Сухумском музыкальном училище (1957-1969), оркестрового исполнительства в Московском государственном филармоническом оркестре (группа первых скрипок, 1956-1957), дирижерской деятельности (симфонический оркестр Абхазии, 1957-1971). В консерватории вел класс специальной скрипки, оперной подготовки, возглавлял студенческий симфонический оркестр. По приглашению Министерства культуры Абхазской АССР в 1979 году Лев Григорьевич выехал в Сухуми, где занял должность главного дирижера, художественного руководителя и директора государственного симфонического оркестра Абхазии. Вернулся в Астрахань Лев Григорьевич (уже как народный артист Абхазии) через тринадцать лет, 12 ноября 1992 года и был зачислен на должность доцента кафедры духовых инструментов, проработав до 30 августа 1994 года.

         Писать о дирижерской деятельности трудно потому, что дирижирование – живой, творческий процесс, не имеющий ничего общего с гимнастическими упражнениями для рук и тела «под музыку». По моему мнению, Лев Григорьевич – дирижер, скорее, «крупных полотен», а не мастер миниатюрист. Он обладал способностью объединить, обобщить раздельные части циклических форм, показав концепцию сочинения на едином дыхании. Из двух категорий дирижеров (у кого «партитура в голове» и у кого «голова в партитуре») он относился к первой, поэтому между руководителем оркестра и исполнителями не возникало творческой и психологической изоляции.

         Его привлекали симфонические партитуры и оперные клавиры с крепкой эмоциональной «начинкой»: без манерности мог передать и тонкий лиризм излияния, и психологическую глубину чувств, и нарастающий трагизм, ведущий к «эмоциональной катастрофе». За 10 лет работы в консерватории осуществил исполнение многих сцен из опер «Евгений Онегин», «Травиата», «В бурю», «Паяцы», нескольких оперных увертюр, концертов (П.Чайковский. Концерт для фортепиано с оркестром, b moll, партия фортепиано – Людмила Жигульская; В.Моцарт. Концерт для скрипки с оркестром №5, солистка – Татьяна Аганова, класс профессора Е.С. Франгуловой), симфоний (А.Дворжак. Симфония e moll «Из Нового Света»; Л.Бетховен. Симфония №3 «Героическая»), симфонических поэм (Ф.Лист. «Прелюды»), оперных спектаклей (Россини. «Севильский цирюльник»; А.Даргомыжский. «Русалка»), сумев дистанцировать себя от всякой, по его выражению, «современной зауми». По-кавказски темпераментный, мог вспылить, но не был злопамятным (контраст эмоций у него был в крови). Одновременно был добрым, внимательным, чутким к студентам. Вот лишь один из эпизодов того периода. Абитуриент, а затем студент, перспективный гобоист Валерий Пахомов по историко-теоретическим предметам знаний по существу не имел. С момента вступительных экзаменов и до окончания вуза Лев Григорьевич по-отечески «оберегал» его. Я в то время преподавала гармонию, читала лекции по народному творчеству и истории музыки после 1917 года. На все мои многочисленные сетования, что студент ничего не знает, и категорические заявления о невозможности получения положительного балла в сессионный период Лев Григорьевич ласково возражал: «Алла-джян. Ты зачем его спрашиваешь то, чего он не знает? Ты спроси его о том, на что он может дать ответ». Или: «Гармонию, народное творчество, историю музыки не знает, а все партии гобоя великолепно играет, пон[ы]маешь, хороший оркестрант – на вес золота». Конечно, с практической стороны, он был прав. Жизнь расставила все на свои места: В.Пахомов долгие годы был успешным преподавателем кафедры духовых инструментов, прекрасным исполнителем – солистом, оркестрантом, ансамблистом. К оркестрантам всех групп Лев Григорьевич предъявлял требования, которые заложены в переводе с латинского слова студент: studentis – усердно занимающийся = studere – тщательно штудирующий, изучающий что-либо. Скажу откровенно, «точить пальчики» не всем нравилось…

         Но стиль общения, манера держать себя и даже нетрадиционные способы воспитательного воздействия вытекали из главного – понимания важности предмета «Оркестровый класс» для будущей профессии студентов. Поскольку исполнительство вообще, в симфоническом оркестре в частности, выступает как перевод нехудожественной материальной (нотный текст) системы на уровень духовно художественного содержания, то для этого необходима активная учебная деятельность. От того, насколько выучен будет каждым студентом текст собственной партии, зависит результат работы всего коллектива.

         Девиз Льва Григорьевича можно выразить словами: «Приучи руки и мозг к дисциплине: каждая безупречно исполненная партия в настоящем составит капитал будущего». Калейдоскоп воспоминаний не может воссоздать цельный портрет ХУДОЖНИКА, владевшего тайнами своей профессии, ЧЕЛОВЕКА с любящим сердцем (любил единственную женщину, жену, мать своей дочери – Жигульскую Людмилу Викторовну; любил студентов, коллег, людей старшего поколения; любил природу, животных – имел роскошного пса по кличке Бальтазар). Субъективная оценка деятельности Льва Григорьевича не во всем бесспорна, но концентрация в одном учебном заведении («кузнице кадров»), в одном коллективе исполнителей разного национального и социального происхождения (в зону обслуживания АГК входили Калмыкия, Чечено-Ингушетия, Кабардино-Балкария, Осетия, Дагестан), восприятие и постижение ими академической «музыкальной информации» трех столетий способствовали выдвижению талантливой молодежи из разных этнических субкультур для построения музыкально-образовательного «здания» в закавказских автономных республиках. А это немалый вклад. Из воспоминаний профессора Е.С. Франгуловой: «Мы мгновенно находили темы для общения. Уход Льва Григорьевича был неожиданным для всех нас. Он многое мог бы еще сделать. Я о нем часто вспоминаю. Немного осталось людей, которым можно доверить самое сокровенное, раскрыть душу и сердце, а его душа была открыта для всех. Он любил студентов. Это был солнечный человек!». Очень многие знали Льва Григорьевича гораздо лучше меня, могли бы рассказать о нем куда больше (глубоко порядочный, добрый, интеллигентный, открытый), но время летит очень быстро, стремительно мчится вперед, уходят коллеги, которые были свидетелями деятельности дирижера, неординарной, эффективной методики преподавания (демонстрировал на воображаемом инструменте движения смычка, штрихи, не беря его в руки), манеры общения (мысли излагал короткими фразами, типа «кольцо сжимается», то есть мало времени остается до концертного выступления; неспешно повторял несколько раз последние два-три слова коротких фраз, заставляя слушателей сосредоточиться именно на них).

         Годы работы Льва Григорьевича в Астраханской консерватории – это не только часть биографии мощной творческой личности, но и определенное звено истории вуза, кафедры струнных инструментов, которую он возглавлял в первом десятилетии ее существования, и студенческого симфонического оркестра, в руководстве которым талантливый дирижер стремился к профессиональному уровню оркестрового исполнительства.

А.В. Свиридова,

заслуженный работник высшей школы РФ,

кандидат искусствоведения,

профессор кафедры теории и истории музыки

Астраханской государственной консерватории

 

Джергения_Камертон-11

 

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28


Версия для слабовидящих