ПЕДАГОГИ КОНСЕРВАТОРИИ

Л.Е.-Ежов-1957-г

Лев Евгеньевич Ежов

(1927-1991)

Вспоминая о Льве Евгеньевиче Ежове, первом проректоре по научной и учебной работе Астраханской консерватории, нельзя не сказать, что он принадлежал к славной плеяде отечественных деятелей музыкального образования, благодаря которым в 1950-1970-е годы в нашей стране, тогда Советском Союзе, хоровое пение почиталось как «могучее средство патриотического и нравственно-эстетического воспитания» детей и молодежи.

Родившись 11 июня 1927 года в районном поселке Новоселово Красноярского края, в семье военнослужащего, Л.Е. Ежов поначалу думал пойти по стопам отца. В 1944, по окончании средней школы его призвали в ряды Советской Армии, и он стал курсантом Новосибирской школы радиоспециалистов. Как участник Великой Отечественной войны, был награжден медалью «За победу над Германией».

Однако далее в его жизни наступили перемены. После демобилизации, в 1947, Ежов занимался на подготовительных курсах при Красноярском лесотехническом институте. Но вместо поступления в этот вуз, что для участника войны было вовсе не сложно, крепкий двадцатилетний парень неожиданно решил работать в общеобразовательной школе учителем пения. А параллельно стал учиться в Красноярском музыкальном училище, на дирижерско-хоровом отделении, куда можно было поступить без музыкальной подготовки. Музыкально одаренный, трудолюбивый и по-военному организованный человек, Лев Евгеньевич не только догнал однокурсников, которые закончили музыкальную школу, но в своем музыкантском развитии ушел далеко вперед, да так, что по окончании училища, в 1952, смог поступить в Ленинградскую консерваторию. Время, в которое он учился, можно назвать «золотым веком» кафедры хорового дирижирования первой российской консерватории, ведь там работали такие корифеи хорового искусства, как Г.А. Дмитревский (он заведовал кафедрой вплоть до дня смерти – 2 декабря 1953 года, на сцене Певческой капеллы, во время генеральной репетиции «Реквиема» Берлиоза, в присутствии консерваторцев), А.А. Егоров, Е.П. Кудрявцева. Студент Ежов был зачислен в класс К.А. Ольхова, «главного теоретика дирижерско-хорового образования» (так о своем педагоге позднее отзывался Лев Евгеньевич). Действительно, в тот период Константин Абрамович завершал кандидатскую диссертацию по хоровому творчеству Танеева и начинал исследовать «микромир» дирижерского жеста (на этой основе им был написан труд «О дирижировании хором», опубликованный в 1961). К студентам в классе он относился строго, как и положено в вузе, а во вне учебное время был для них как отец родной, с которым можно было поговорить о жизни и получить мудрый совет. На праздники ученики толпой приходили в гости к Учителю, ценя радость общения с добрейшей души человеком за одним столом. Между прочим, этой замечательной традиции – по-отечески общаться с творческой молодежью помимо классной работы – Лев Евгеньевич следовал в собственной педагогической деятельности (о чем с благодарностью вспоминают его ученики). А еще, со студенческих лет, он усвоил, что интенсивную учебу под руководством мастеров нужно постоянно сочетать с самостоятельной практикой, только так можно стать профессионалом в своем деле. Занимаясь в консерватории, Ежов организовал коллективы художественной самодеятельности на комбинате «Красная нить» и кондитерской фабрике «Рот-Фронт».

Таким образом, к окончанию консерватории 30-летний специалист был вполне готов к самостоятельной практической деятельности. А поскольку он был еще и членом КПСС с десятилетним партийным стажем, что в советское время особо ценилось в назначении на руководящую должность, это дало ему возможность сразу же, со студенческой скамьи, возглавить новое учебное заведение – Костромское музыкальное училище (а заодно и детскую музыкальную школу при этом училище). Показательно, что в историю училища Л.Е. Ежов вошел как талантливый руководитель-хозяйственник. Молодой энергичный директор, он трудился буквально днем и ночью, поскольку проживал с семьей там же, в училище, в комнатах для преподавателей (супруга, Людмила Алексеевна Ежова, закончила Ленинградскую консерваторию по классу фортепиано и преподавала в училище и ДМШ). В то время в училище многие поступали без музыкальной подготовки, поэтому Лев Евгеньевич разрешал учащимся заниматься по ночам, и сам контролировал порядок в классах. Между прочим, по образцу Ленинградской консерватории, он, с помощью радиооператора Б.М. Казанского, оборудовал радиоузел и радиофицировал все аудитории в училище, и это позволило не только транслировать качественные магнитофонные записи музыкальных произведений на уроках музыкальной литературы, но и передавать непосредственно в классы необходимую информацию. Библиотека, фонотека – все это было в поле его внимания. Но главной заслугой Л.Е. Ежова как директора Костромского училища явилось формирование высококлассного педагогического состава. Именно в его время там начали работать выпускники Ленинградской консерватории, впоследствии известные хоровые деятели, Б.М. Ляшко (ныне профессор Московской консерватории) и В.А. Шурыгин (профессор Костромского университета).

Однако в должности директора музыкального училища Л.Е. Ежов проработал лишь три года. В 1960 в Костромском педагогическом институте появилось музыкально-педагогическое отделение, и он как опытный организатор учебного процесса был приглашен в институт заведующим кафедрой пения и хорового дирижирования. На новом месте ему также пришлось собирать педагогическую команду, и он позвал работать Б.М. Ляшко, В.А. Шурыгина, а также пригласил Т.А. Фомину, закончившую Ленинградскую консерваторию, и выпускника ГМПИ им. Гнесиных И.И. Микиту. Тем самым Ежов заложил крепкий профессиональный фундамент в образовательной деятельности вверенной ему кафедры. А сам он вел здесь большой круг специальных и музыкально-теоретических дисциплин.

Нужно сказать, что это был не только преподаватель и администратор, но и творчески активный человек, руководитель учебных и любительских хоровых коллективов. Недаром, когда в 1958 г. в Москве было организовано Всероссийское хоровое общество (ВХО), Л.Е. Ежова избрали членом правления этой общественной организации. Смешанный хор Костромского музыкального училища под его руководством исполнял довольно сложный репертуар, включавший музыку без сопровождения русских, советских и зарубежных композиторов. А в педагогическом институте он вел учебный хор вместе с В.А. Шурыгиным. Об этом коллективе высоко отзывались известные деятели хорового искусства А.А. Юрлов и И.Г. Лицвенко, считавшие, что «наличие в Костроме такого хора, обладающего многими серьезными профессиональными качествами, несомненно, должно играть большую роль в музыкальной жизни города и области, служить делу художественного воспитания трудящихся». Кроме того, Лев Евгеньевич был инициатором создания в Костроме городского самодеятельного хора и большого детского хорового коллектива. Недаром в 1966 за плодотворную работу по развитию художественной самодеятельности, подготовку школьных учителей пения и руководителей хоровых коллективов он удостоился почетного звания заслуженного работника культуры РСФСР, а в 1968 был утвержден в ученом звании доцента.

Такие харизматические, проверенные практикой личности, как Л.Е. Ежов, числились в номенклатурном списке республиканского Министерства культуры, и когда в 1969 в Астрахани открывалась консерватория, он был направлен сюда проректором по научной и учебной работе. Как первопроходец в организации высшего музыкального образования, Лев Евгеньевич энергично взялся за работу, и уже в конце первого учебного года министерская комиссия, в которую входили педагоги столичных вузов, констатировала должный вузовский уровень учебно-воспитательной деятельности в новой консерватории. Между прочим, вначале Ежов возглавлял также кафедру хорового дирижирования. Запомнилось, что на прослушиваниях по специальности он задавал тон в методическом обсуждении студенческих выступлений. Его не устраивало пустое тактирование, которое он определял как «отсутствие контакта с хоровым звучанием». Но если студент дирижировал энергетически наполнено, Лев Евгеньевич сразу же отмечал наличие «контакта руки с хором». Надо сказать, что у него была великолепная память: ничего не записывая по ходу прослушивания, он подробно разбирал выступление каждого студента, обнаруживая при этом доскональное знание хоровых партитур и опечаток в нотных текстах. В классе он преподавал так, как сам учился в Ленинградской консерватории, внушая ученикам, что «дирижер показывает лишь то, что он слышит и знает». Об этом рассказывал Расул Гасаналиев (ныне заслуженный работник культуры РФ, профессор Рязанского филиала Московского университета культуры и искусств), в обучении которого талантливый педагог заложил профессиональный подход к мануальной технике дирижирования и привил ему стилистическую чуткость в исполнении произведений разных эпох и направлений.

Как и в Костроме, Л.Е. Ежов с самого начала пребывания в Астрахани задумал создать большой любительский хор. В январе 1970 по городу были расклеены красочные афиши, в газете «Волга» и по радио давались объявления об организации Городской хоровой капеллы при консерватории. И это вызвало интерес у горожан. На прослушивание пришли более 100 человек, из них 87 стали участниками любительского хора. Лев Евгеньевич, на общественных началах, с энтузиазмом взялся за налаживание хорового многоголосия, разучив с самодеятельным коллективом несколько народных песен без сопровождения, а через полгода передал руководство преподавателю кафедры хорового дирижирования В.К. Юрченко (она была воспитанницей Московской консерватории по классу В.Г. Соколова). И все же именно благодаря инициативе Л.Е. Ежова Городская хоровая капелла (затем Камерный хор хорового общества) просуществовала более 20 лет, а руководили этим любительским коллективом, по очереди, педагоги кафедры хорового дирижирования Астраханской консерватории – Ю.М. Иванов, Л.П. Власенко, В.Н. Ким, Л.Н. Егоров.

Нельзя не вспомнить и о том, что Лев Евгеньевич был самодостаточным человеком. Он имел собственное мнение и не боялся отстаивать свои взгляды. Возможно, поэтому он не задержался в Астрахани, хотя о разногласиях с руководством не распространялся даже в моменты наших с ним доверительных бесед. Он любил рыбалку, и мы ездили ловить окуньков и судачков, нередко оставаясь в ночное. Между прочим, как сибиряк, он больше всего предпочитал пельмени, даже те, что продавали в пачках в продуктовых магазинчиках, но при варке советовал класть большую луковицу и обязательно съедать ее как гарнир к основному блюду.

Скажу откровенно, когда осенью 1972 года Л.Е. Ежов покинул Астрахань, мне долго его не хватало как собеседника и единомышленника по многим вопросам музыкально-исполнительского искусства. А уехал он заведовать кафедрой хорового дирижирования в Воронежский институт искусств, открывшийся годом ранее. О том, что педагогическая и исполнительская деятельность Льва Евгеньевича оставила и там добрый след, вспоминает его воспитанник Г.Галахов, ныне иерей Георгий, священнослужитель рязанского храма Вознесения Господня: «Наверное, мне невозможно, даже по прошествии многих лет спокойно и объективно вспоминать и оценивать этого человека, его личность. Настолько важный, поворотный момент моей жизни с ним связан. Будучи тогда совсем молодым, немного самонадеянным человеком и музыкантом, ищущим своего пути в жизни, приехал я в 1976 году в Воронеж поступать в институт искусств на факультет народных инструментов. И уже на консультации по дирижированию интуитивно почувствовал, что передо мной необыкновенная, удивительная личность, притягивающая к себе не только высочайшим профессионализмом музыканта, дирижера, но и, что не менее важно, глубоким интеллектом, культурой, той самой старой русской интеллигентностью, которой в наше время почти не осталось. Его предложение поступать на факультет хорового дирижирования в его класс, я, кончено же, воспринял с радостью и в состоянии этой радости сдавал все экзамены. Но это было только начало. Как оказалось, все мы, хоровики, составляем некую единую семью, как мы говорили – «хоровое братство». Это была тоже старая добрая традиция, сейчас такого уже не замечаю. Кроме уроков и занятий были всегда совместные встречи, с рассказами и воспоминаниями, с обязательными студенческими застольными песнями. И всегда в центре был наш учитель – Лев Евгеньевич. Но главное происходило, конечно, на хоровом классе. Это были уроки на всю оставшуюся жизнь. Начиная с распевок и заканчивая концертными выступлениями, – двигателем, энергией, мыслью, душой всего был Лев Евгеньевич. А музыка, которую мы пели, была не просто хоровая музыка, а нечто почти невозможное в то время – русская духовная музыка. Это для всех нас было откровение, а для Льва Евгеньевича, как я теперь понимаю, – мужественный поступок (он был членом КПСС с 1947 года и должен был следовать тогда атеистическому направлению в своей исполнительско-педагогической деятельности – С.К.). Мы пели Бортнянского, Березовского, Веделя. Как теперь вспоминаю концерт в зале Воронежского музыкального училища. Мы, студенческий хор, с волнением, со стучащим сердцем поем эту музыку, а в зале, с трепетом, в пронзительной тишине, стучат сердца слушателей. И если бы не горячие аплодисменты, то все было очень похоже на Богослужение в храме. Свой путь к Храму, к Богу многие из нас, и я, конечно, начали именно тогда. И за это Льву Евгеньевичу низки поклон и вечная ему память!». (из письма отца Георгия – зав.кафедрой хорового дирижирования АГК, профессору Л.П. Власенко от 15 марта 2014г.).

Проработав в Воронеже шесть лет, Л.Е. Ежов получил приглашение на должность проректора по учебной и научной работе в очередной новый вуз – Красноярский институт искусств, организованный в 1977 году. Однако возвращение Льва Евгеньевича в родные края было недолгим: всего на два года (в этой должности его сменил В.А. Аверин, ранее доцент кафедры народных инструментов Астраханской консерватории, начинавший работать при проректоре по учебной и научной работе АГК Л.Е. Ежове).

Известно, что в начале 1980-х Лев Евгеньевич преподавал в Вологодском педагогическом университете, на музыкально-педагогическом факультете, и избирался там деканом. Но, где он работал и проживал последние годы, не знают даже те его коллеги, с которыми он раньше не терял связей (хотя год его смерти –1991 – обозначен в истории костромских учебных заведений). А Людмила Алексеевна Ежова, которая после работы в Астраханской консерватории и Воронежском институте искусств бессменно преподавала (доцент) в Костромском педагогическом университете и в свои 73 (!) года блестяще защитила кандидатскую диссертацию на тему «Принципы интерпретации и отбора дидактического материала в условиях общего музыкального образования старших школьников», умерла в 2012 году…

Поселок, в котором он родился, еще в 1950-е был затоплен при строительстве Енисейской ГЭС и перенесен на новое место. Но и место последнего пристанища Ежова Льва Евгеньевича – пока под покровом недосказанности. Однако его достойное имя живет в памяти всех, кто с ним работал и кто у него учился.

С.Е. Комяков,

заслуженный артист РФ,

профессор кафедры хорового

дирижирования Астраханской консерватории

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28


Версия для слабовидящих